ПРЕКРАСНАЯ ФЕОДОРА

Источник: Легенды Крыма /Ред. Шахнюк Е.А. — изд. 6-е, перераб. и доп. — Симферополь: Крым, 1967. — 271 с.

Память народная много веков хранит легенду о прекрасной Феодоре, славной царевне сугдейской.

Доброта, ясный ум, непоколебимая воля и мужество Феодоры снискали ей славу. А красота Феодоры соперничала с красотой южной страны, которой она правила.

Многие знатные вельможи желали назвать красавицу Феодору своей женой. Одни предлагали ей свои богатства, другие славу, добытую в сражениях, третьи — молодость и красоту. Но всем отказывала царевна, ибо дала обет безбрачия.

Замок, где жила Феодора, находился на вершине высокой скалы. Отсюда царевна видела, как горными дорогами тянулись в Сугдею караваны верблюдов, навьюченных товарами, как к берегу причаливали иноземные суда.

Сугдея в то время была большим торговым городом и главным портом крымского побережья. Товары, шедшие с севера, востока и юга, прохо­дили через Сугдею. Здесь, на великом торжище, можно было услышать разноязычный говор, уви­деть венецианские тонкие сукна, китайские шелка, индийские ковры. Русские привозили в богатый и цветущий Сурож, как они называли Сугдею, гор­ностаевы и другие драгоценные меха, чтобы обме­нять их у купцов восточных на бумажные и шелко­вые ткани и на пряные коренья.

Смотрела Феодора с высоты на свою страну, растянувшуюся вдоль побережья до самой Медведь-горы, и тревожные думы овладевали ею. С севера к границам Сугдеи подступали орды татар, а на востоке, в Кафе, притаились коварные генуэзцы, которые так и ждут случая напасть на богатых своих соседей. Да и в самой Сугдее неспокойно. Ссорятся между собой приближённые, беду накликают.

С детских лет Феодора росла и воспитывалась вместе с двумя мальчиками-близнецами — Ираклием и Константином. Она не уступала им ни в чём — ни в плавании, ни в скачках на коне, ни в стрельбе из лука, ни в фехтовании. Крепко подружились Ираклий и Константин с Феодорой. А когда братья выросли и превратились в стройных, красивых юношей, их детская привязанность к Феодоре переросла в пламенную любовь. Каждый из них предлагал красавице руку и сердце, и каждый в глубине души надеялся, что она изберёт именно его. Но царевна отказывала и тому и другому, ссылаясь на данный ею обет безбрачия.

Однажды Ираклий, оставшись наедине с Феодорой, решительно сказал:

— Феодора, забудь свой суровый обет, позволь мне назвать тебя своей женой.

Девушка, как и прежде ответила:

— Нет, Ираклий, не женой, а сестрой я буду для тебя.

— О прекрасная Феодора, сжалься надо мной! — взмолился Ираклий.

— Успокойся, Ираклий. Ты мне дорог, как брат, я всегда буду ценить твою дружбу. Но знай, что я никогда не нарушу обет, я никогда не расстанусь с свободной девичьей долей.

Отвергнутый юноша молча повернулся и ушёл, навеки затаив злобу в своём сердце на красавицу Феодору и на своего брата Константина, которого он считал своим соперником. «Что ж, Феодора, — размышлял Ираклий, — не хочешь добровольно, я силой тебя возьму. Я стану царем сугдеиским, а ты будешь моей рабой».

Константин, в противоположность брату, был добрым, честным и скромным. Страстно любя Феодору, он помнил данный ею обет и не навязывался ей в мужья. Он хорошо понимал девушку, ибо сам превыше всего ценил свободу и независимость. «Что ж, Феодора, — думал Константин, — будь по-твоему. Но до конца дней своих я останусь верен тебе, буду любить тебя и оберегать от всяческих опасностей».

Тем временем Ираклий решил осуществить свои коварные замыслы. Пробравшись в Кафу, он убедил генуэзцев напасть на Сугдею, обещая помощь им при взятии города. В награду за помощь предатель потребовал немного — пленницу Феодору.

И вскоре генуэзцы, как чёрные коршуны, налетели на крепкие стены Сугдеи. Несмотря на численное превосходство, они всё же не смогли с ходу взять город. Сугдеицы во главе с Константином и Феодорой стойко отбивали натиск врагов на протяжении двух месяцев.

Тогда Ираклий, пользуясь своим сходством с Константином, под покровом ночи проник в осаждённую Сугдею. Зная все ходы и выходы, он беспрепятственно, никем не замеченный, подошёл к главным городским воротам. Два воина, сторожившие ворота, приняв Ираклия за Константина, подпустили его близко к себе. В один миг они оба упали замертво, сраженные метким мечом предателя. Ираклий открыл ворота.

С криком и воем ворвались враги в спящую Сугдею. Началась кровавая битва на улицах, во дворах, в домах. Застигнутые врасплох сугдеицы не смогли оказать захватчикам сопротивления, и к утру Сугдея была взята.

Напрасно Ираклий предвкушал радость победы, напрасно ожидал, что вот-вот приведут ему связанную Феодору, которая упадет перед ним на колени и будет молить о пощаде. Как громом поразила его весть о том, что Феодора и Константин вместе с группой защитников бежали на запад и укрылись в крепости Алустон. Посылая проклятия на головы беглецов, Ираклий поклялся схватить их живыми или мёртвыми.

Через два дня генуэзские галеры показались у Алустона. Началась осада крепости. Войска генуэзцев бесчисленное количество раз шли на приступ, но безуспешно. На головы осаждающих сыпались камни, летели стрелы, лилась кипящая смола. Тогда генуэзцы подвезли стенобитные орудия, под ударами которых стали рушиться стены.

Видя, что Алустон не удержать, Феодора приказала воинам и жителям уйти из крепости и спрятаться на горе Кастель.

Казалось, сама природа позаботилась о том, чтобы сделать куполообразную Кастель-гору неприступной. Редкий смельчак смог бы одолеть её почти отвесные скалы. Кроме того Кастель была дважды опоясана крепостными стенами, сложенными из крепкого, звонкого камня. К плоской вершине горы, где находился замок и другие строения, вела одна-единственная тропинка, заросшая густым лесом. По этой тропинке и повёл Ираклий генуэзцев.

Подойдя к первому поясу укреплений, генуэзцы поняли, что силой им не овладеть крепостью. Тогда они окружили Кастель и стали выжидать, когда голод и жажда заставят беглецов сдаться.

Выжидание не входило в расчёты Ираклия, желавшего как можно скорее заполучить Феодору и расправиться с братом. Он снова предложил генуэзцам свои услуги.

По известному ему одному подземному ходу Ираклий пробрался на Кастель. И на этот раз воины были обмануты поразительным сходством братьев-близнецов. Приняв Ираклия за Константина, они пропустили его к воротам.

И тут Ираклий вдруг увидел своего брата, стоявшего у бойницы. Не задумываясь, он нанёс ему в спину смертельный удар. Константин повернулся, посмотрел на брата помутневшими глазами, что-то прошептал и повалился на землю. Находившиеся недалеко воины бросились к Ираклию, но было уже поздно. Тот успел отодвинуть засов, и враги хлынули в открытые ворота.

На шум битвы из замка выбежала Феодора. Дорогу ей преградил Ираклий.

— Что случилось? — спросила, она, приняв его за Константина.

— Враги на Кастели! — закричал Ираклий. — Ты моя, Феодора, я спасу тебя!

Узнав Ираклия, Феодора в одно мгновение занесла над его головой меч.

— Будь проклят, предатель! — проговорила она, и отсечённая голова Ираклия упала к её ногам.

Взошла луна и осветила ночное сражение на Кастель-горе. Сверкали под лунным светом щиты, звенели мечи, тут и там раздавались стоны раненых. В первых рядах воинов сражалась Феодора. Вся израненная, с решительным, пылающим гневом лицом, она была и страшна и прекрасна. Враги пятились от неё, как от грозного привидения…

На юго-западной стороне Кастели, где нет растительности, видны тёмные полосы. Как передаёт народная молва, это следы кровавых ручьёв, стекавших по скалам, следы жестокой битвы, в которой полегли все до единого защитники Кастель-горы вместе с девушкой-воином Феодорой.

Источник: Легенды Крыма /Ред. Шахнюк Е.А. — изд. 6-е, перераб. и доп. — Симферополь: Крым, 1967. — 271 с.

Author: slserg

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

3 × пять =