АНТАРАМ

Текст легенды изложен с минимальными изменениями синтаксиса и пунктуации оригинала

(оригинал)

Источник: Журнал. Н. Маркс. Легенды Крыма. Выпуск 2. 1915 г. Факсимильное издание 1990 г.

Когда Седрак-начальник, Седрак-Бахр-баш, решил жениться, все говорили: не будет толку. Человеку за шестьдесят, а невеста не поднимала еще глаз на мужчину. И жалели Антарам.

Но Седрак-начальник нашел горный цветок, лучше которого не видел, и не хотел, чтобы он достался другому.

А что решал Седрак-начальник, от того никогда не отступал.

И Седрак-начальник женился на Антарам.

Чалкинцы поздравляли:

 —  Послал Бог счастье.

Но между собой говорили:

 —  Запрет старик бедную Ангарам. К чему и богатство!

И запер Седрак-начальник молодую жену в своем чалкинском балате, где били фонтаны и ломились под тяжестью плодов фруктовые деревья, но куда никто не проникал кроме старух и стариков.

Так не видели чалкинцы Ангарам целый год, а когда увидели на празднике Сурп-хача в Эскикрымском монастыре, не узнали ее. Не улыбалась больше Ангарам и стала похожа на святую Шушанику.

Благословил ее после службы старый архимандрит и, так, чтобы не услышали другие, сказал:

 —  Не грусти. Все в воле Божией.

И избрал ее, чтобы раздавала награды борцам, которые пришли из Эски-Крыма, Карадага и Чалков показать свою удаль и силу. 

Узнали борцы, кто будет раздавать награды, и в кругу собравшегося народа началась борьба молодежи, какой давно не видели.

Не жалели себя молодцы. Как тигры бросались друг на друга, и напряженные мускулы их казались выкованными из железа.

Особенно восхищал всех Георгий из Чалков. Он в миг укладывал на землю неопытного противника и, подняв его на вытянутых руках, держал долго над головой.

Загорелись глаза у Антарам и отдала она ему первую награду — арабский диргем и шелковую ткань для праздничного наряда. Преклонился пред нею Георгий и чуть слышно вымолвил:

 —  Имис окис, сердце мое!

Кивнул на поклон небрежно головой Седрак-начальник, отплюнулся в сторону.

 —  Молодость только и годится, чтобы хвастать своими мускулами, оттого, что не чем больше.

И поспешил увезти Антарам в свои Чалки.

Потянулся второй год хуже первого. Тосковала Антарам, и от тоски стала еще прекраснее.

Мускус бронзового тела её пьянил старика, а тени думки на лице затемняли у него рассудок.

Жизнь бы отдал за нее Седрак-начальник, умер бы, обняв её колени, и мучил ее без конца безумной ревностью, и ненавидел всех людей, на которых она могла посмотреть.

Чтобы не оставлять жены без себя, он редко выходил из балата и оттого казался чалкинцем еще более неприступным и суровым.

И вдруг дошла весть, что на Кохгебель напали арнауты, вырезали армян, сожгли церковь, убили священника.

Взволновались Чалки, и все, кто мог, стали отправлять жен и детей в дальние деревни. Пришлось и Седраку-начальнику расстаться с Антарам. Окружив всадниками, он отправил ее к старому другу, в которого верил, и стал ждать вестей.

Писала Антарам. Но письма не глаза, — не прочтешь в них, что прочтешь в глазах.

И мучился Седрак-начальник от ревности еще больше, чем прежде. Переменил людей при Антарам, послал старуху следить, с кем она больше говорит, на кого охотно смотрит.

Вернулась старуха.

 —  Напрасно оставил при ней Георгия. Сам себе беду делаешь.

В ту же ночь полетел гонец за Георгием, а на утро прибыл Георгий с письмом от Антарам.

Прочел Седрак-начальник письмо и стал белее стены. В первый раз упрекала его Антарам, в первый раз жаловалась на судьбу. 

 —  Зачем не веришь людям, зачем отозвал Георгия? Он самый верный слуга. Зачем обидел меня?

Сверкнул злобой косой глаз Седрака-начальника, и приказал он Георгию отвезти письмо в стан арнаутов. Знал — чем кончится дело.

И вернул Антарам в Чалки.

Не посмотрел на нее, когда она вошла в дом; запер в глухую башню, а ключ швырнул в пропасть.

 —  Теперь люби своего Георгия.

И целые ночи неслись стоны из башни, и рвал седые волосы Седрак-начальник, и боялись люди подходить к нему.

А на третью ночь затихли стоны и показалось Седраку-начальнику, что подошла к нему тень Антарам и стала гладить его больную голову.

 —  Я умерла, — шептала тень, — и скоро уйду отсюда, и пришла к тебе только, чтобы успокоить тебя. Антарам не изменила тебе и, когда другие люди не любили тебя, Антарам берегла твою старость. Хотел Георгий убить тебя, Антарам сказала: Искупи грех своей мысли. Если любишь, отдашь жизнь за него. И поклялся Георгий сделать так. Невинна Антарам. Клялась она быть верной тебе, такой и умерла.

Бросился Седрак-начальникь к башне, разбудил людей, велел взломать двери.

Вбежали люди в башню и увидели Антарам мертвой.

Три дня не пил и не ел Седрак-начальник, стоял у остывшего тела; сам положил его в могилу, сам засыпал землею и своими руками построил часовню на могиле, хотя и не был каменщиком. А когда окончил работу, тут же и умер.

И была на часовне высечена надпись:

«Построил часовню на могиле жены начальник крепости Седрак. Замучил бедную напрасно. Господи, прости ему тяжкий грех».

*****

Лет тридцать назад работавшие в Чалках инженеры нашли у источника Бахр-баш-чокрак, под Эчкидагом, развалины часовни и камень с высеченною надписью на старо-армянском языке.

Прочли:

«Построил часовню на могиле жены начальник крепости…»

Время стерло остальные слова.

Видно, простил Господь Седраку его тяжкий грех.


Пояснения к легенде

АНТАРАМ.

(ОТУЗСКАЯ ЛЕГЕНДА.)

Чалка — незаселенная сейчас долина, смежная с отузской, по климатическим условиям и красоте местности обещает в будущем стать одним из лучших крымских курортов. По преданию, в Чалках существовало некогда значительное армянское поселение; а развалины часовни у источника Бахр-баш-чокрак (источник Медной головы), сохранились и доселе. Найденную у источника плиту с надписью на староармянском языке прочел местный палеограф Степан Никитыч Лазов, от которого я и слышал легенду об Антарам. Детали легенды сообщила проживавшая в Отузах Александра Лазаревна Батаева. Часть армян, по завоевании Армении татарами в 1262 г., была переселена в районы Астрахани и Казани, но затем переселенцам разрешили перейти в Крым. (Зап. Одесс. Общ. ист. и древ. T. IV, стр. 92). Следы их поселений сохранились на протяжении от Старого Крыма до Коз. В Карадаге, полуистертая надпись на развалине церкви св. Стефана, свидетельствует, что эта церковь была построена армянами в 1400-м году (ibid. T. X, ст. 446). В Старом Крыму (Эски-Крым) сохранились развалины шести армянских церквей, а монастырь Сурп-Хач (Святого Креста) функционирует и в наши дни. Правда, обстановка его крайне убога, в монастыре живет один больной, не служащий архимандрит и сторож, психически больной, но еще в моем детстве в храмовый праздник сюда стекалась масса народа со всех окрестностей монастыря, совершалось торжественное богослужение, происходила борьба, заклались в жертву бараны; последнее исполняется благочестивыми армянами и теперь. Воспоминания об арнаутах живут среди татар, как о народе жестоком и беспощадном. — У них была железная душа, говорят татары. Арнауты-албанцы — потомки древних пеласгов, некогда составляли цвет турецкого войска.


Источник: Журнал. Н. Маркс. Легенды Крыма. Выпуск 2. 1915 г. Факсимильное издание 1990 г.

Author: slserg

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

18 − четыре =